www.bi-tex.com

Планирование поселений: история вопроса

Вплоть до тотального внедрения схоластического принципа регулярной планировки историческое формирование населенных пунктов, включая уличную сеть и "функциональное зонирование", происходило постепенно, на протяжении веков. При этом градостроительная ткань развилась и видоизменялась соответственно конкретным текущим стремлениям - индивидуальным, семейным и групповым. Такое "конъюнктурное" принятие градостроительных решений, основанное на здравом смысле, обычае и на принципе: "Свобода индивидуума простирается до той границы, где начинается свобода других людей", или, говоря проще, на уважении интересов соседей, было и остается гибким и эффективным инструментом гармоничного развития человеческих поселений. Как показывает практика, оно дает результаты не худшие, чем любимое у нас среднесрочное и долгосрочное планирование, представляющее собой ни что иное, как предписывание будущих действий, определяемое при естественном в момент разработки недостатке информации о будущей обстановке.

Понятно, что, наоборот, обладание актуальной исходной информацией повышает вероятность принятия оптимального решения. Но этого-то как раз и не случается десяток лет загодя.

Интересно, что данное простейшее соображение обычно вообще не берется в расчет. Напротив, именно решения, принимаемые в соответствии с неким планом, где-то, когда-то, кем-то выработанным, вне зависимости от его изначального качества и сиюминутной пригодности, априори выступают в массовом сознании более правильными, нежели "бесплановые" решения, продиктованные обстоятельствами, меняющимися со временем. На самом деле, подобная ситуация выступает в качестве материализации одного из многих мифов, с помощью которых эффективно управляют "электоратом". При этом необходимо заметить, что в "народном" стремлении к плановости есть сермяжная правда, поскольку в общем случае план является отражением попытки мыслить стратегически, намечая направление, куда плыть, в противоположность бессмысленному рысканью по воле ветра и течений.

Другое дело, что впечатляющее, поэтому и популярное, образное сравнение, взятое из сферы мореплавания, не приложимо к сфере городского развития. Тут, из-за множества факторов, которые не удается своевременно учесть, планирование даже на среднесрочный период невольно приобретает во многом умозрительный и визионерский характер, заставляющий реальную жизнь биться в жестких колодках плана, как муху в паутине. И чем больше степень подробности градостроительного документа, тем, образно говоря, паутина гуще.

Нелишним будет напомнить о главной миссии архитектуры, которая заключается в том, чтобы путем рукотворного формирования физической среды закреплять существующие закономерности взаимодействия "живого" и "мертвого" миров в их местном варианте и, в первую очередь, - обеспечивать бесперебойное и эффективное выполнение актуальных биологических, этнокультурных и социальных функций человека без нарушения экологического равновесия. Найти в этом сложном деле разумный баланс, дабы не улететь в заоблачные футуристические дали, которые останутся на бумаге зримым следом зря затраченных усилии, и, в то же время, предусмотреть все возможные последствия конкретного прирастания городской ткани - задача весьма непростая. Но именно она зачисляет профессию градостроителя в ряд наиболее сложных и требующих высокой квалификации.

Игнорирование, по незнанию или умышленно, действующих законов природы, так же как придумывание не наблюдающихся в реальности "правил", согласно которым, по мысли их авторов, должен существовать человек и развиваться людские сообщества, порождают умозрительную словесно-бумажную архитектуру утопий, заманчивых для тех, кто не разбирается в существе дела. Как показала практика, нафантазированные города Солнца и "фаланстеры", столь гармонично упорядоченные на бумаге, - стоит только воплотить их в действительность, оборачиваются казармами, паноптиконами или концлагерями и всегда влекут за собой более или менее тяжкие негативные социально-психологические последствия. Самым малым из них можно признать разочарование в любых социальных системах больших по размеру, чем семья, и уход в индивидуальную обособленность, которая нередко перерождается в асоциальную установку "войны каждого против всех".

Наглядным примером может служить, казалось бы, хорошо продуманная и основанная на позитивных идеях и методах утопия Роберта Оуэна. Ее существованию в благоприятных природных, социальных и других внешних условиях не должно было ничто угрожать. Будучи воплощенной в реальную жизнь в романтическом XIX веке на лоне роскошной природы Северной Америки в образе коммуны "Новая гармония", теоретически прекрасная система пространственной, экономической и социальной организации людского сообщества не сумела долго продержаться, развалившись по внутренним причинам - большей частью психофизиологического, этнопсихологического и нравственного свойства.

В агрессивном XX веке, полном войн, революций, стравливания людей и народов, а также гегемонии организованной преступности, большевистские коммуны, опиравшиеся на демагогические лозунги и животные инстинкты, не несли в себе на самом деле, хотя бы в минимально достаточном количестве, позитивного начала, поэтому скончались еще быстрее, чем "почил в бозе" оуэновский эксперимент.

Даже не беря для рассмотрения такие одиозные и противоречащие нормальному укладу жизни особенности революционной коммуны, как обобществление жен и детей, следует отметить, что новые социальные ячейки содержали в себе противоречие между хлесткими пропагандистскими декларациями и угнетающей своей теснотой и дискомфортом физической обстановкой. Под "раскрепощающими" и сулящими светлое будущее лозунгами "нового быта" революционными архитекторами фактически строились вдохновленные троцкистскими идеями ячейки для "бойцов трудовых армий", минимизированные по критериям изолированности, габаритов и потребностей, то есть создавались "соты" для не вполне людей, а по сути - биороботов, которым просто вместо химических регуляторов поведения впрыскивали идеологические.

На волне внедрения в материальную среду идей о мировой революции в качестве коммуны создавался для большевистских руководителей знаменитый иофановский "дом на набережной". Его физические пространства и функциональные системы целиком и полностью отвечали идее коммуны, но не для рядовых обитателей, а для особо ценной "элиты". Сегодня невозможно отрицать тот факт, что на самом деле это было полуавтономное гетто для рабовладельцев, способное выдержать осаду рабов. Оно должно было находиться в окружении буферной зоны из домов-коммун, где обретались бы поддающиеся идеологическому одурачиванию "трудармейцы", а следующей "социальной зоной" мыслились концлагеря для неподдающихся пропаганде рабов, коих следовало насильственными методами использовать в качестве рабочего скота для утверждения во всем мире господства коммунистического интернационала.

Мировая практика показала, что любые попытки втиснуть все многообразие людской жизни в заранее придуманные на базе той или иной социальной идеи пространственно-организационные рамки, которые кажутся абсолютно совершенными и безупречно логичными, несущими счастье и благополучие, кончаются провалом, при этом - хорошо, если без человеческих жертв. Создаваемую в этих случаях архитектурную среду можно считать схоластической и мертворожденной, не выполнившей в итоге, свою роль создания Места, благоприятного для жизни.

Можно надеяться, что архитектура свою роль исполнит хорошо в том случае, когда, образно выражаясь, дорогу мостят не кабинетные теоретики по красивым на бумаге схемам, а битые жизнью практики.

Тогда можно ожидать, что путь будет проложен по той траектории, по которой люди обычно ходят, руководствуясь заложенными в них инстинктами и другими социобиологическими факторами. В этом случае можно рассчитывать также на то, что покрытие сделают "неспотыкабельное", а в нужных местах поставят удобные для сидения, но не для порчи, скамейки.

Прошедший суровую школу жизни и конструктивно воспринявший ее уроки проектировщик предпочтет проложить мощеный путь по уже протоптанной тропе и приложит все силы, чтобы сохранить сооружения, поставленные предшественниками. При таких подходах, ведущих от характеристик человека и уважения исторического прошлого, а не от эстетически привлекательных схем, удается, как правило, создать искусственную среду, отвечающую потребностям местного социума и учитывающую на научном или эмпирическом уровне множество существенных для жизни факторов. В число десятка важнейших можно отнести географические, климатические, орографические, микроклиматические, геологические, гидрологические, биологические, этнокультурные, исторические, эниологические особенности, присущие каждому конкретному месту.

Старым мастерам удавалось в большинстве случаев учесть все значимые особенности, хотя они не располагали таким количеством формализованных знаний, какое есть в распоряжении современных проектировщиков. В старину, мало того, что города и села ставились обычно на визуально выигрышных и экологически благоприятных местах, сами поселения несли в себе минимальную агрессивность по отношению к местному биоценозу, что позволяло им гармонично встраиваться в природный контекст и благополучно развиваться. Футуристические фантазии, ставшие популярными в XX веке, будучи оторванными от исторического контекста, корней, этнокультурных традиций, остались в самых экстремальных своих проявлениях только лишь картинками и схемами на бумаге, вызывающими разные чувства, в том числе - чувство жалости к людям, посмевшим перечеркнуть историю и наплевать на природу.

Рейтинг: 
0
Оценок пока нет

Интересно

МО с начала года увеличила выдачу разрешений на строительство на 25%
Власти Подмосковья за семь месяцев 2017 года увеличили выдачу разрешений на строительство по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25%, рассказал в пятницу на конференции, посвященной проблемам и перспективам строительной отрасли региона, первый замглавы областного Минстроя Андрей Куприянов. В частности, число выданных разрешений на нежилое строительство в Московской области увеличилось более чем на 50%, отметил он. Куприянов также сообщил, что с начала года в Подмосковье выдано 142 заключения на соответствие (ЗОС) техрегламентам и...

Опрос

Есть ли у вас баня?
Да, есть
29%
Нет, но хочу построить
57%
Нет
14%
Всего голосов: 7